Познер –
защитник порнографии?
«Ферма животных»-2004
Прошедшая
14 ноября 2004 года программа Владимира Познера «Времена», оскорбившая
чувства миллионов мусульман, уже обсуждалась в прессе. Правда, в основном,
внимание было сосредоточено на призывах «взяться за Калашникова».
Депутат Госдумы от «Родины» Шамиль Султанов даже оформил запрос в
Генпрокуратуру на предмет проверки телепередачи с точки зрения УК РФ. Не так
давно сайт «Regnum» опубликовал редакционную (или анонимную?) статью, где
неуклюже попытался защитить главного телеакадемика – мол, слов «взять в руки»
он не говорил. В подтверждение привели отрывок из стенограммы, опустив
последующее уточнение Познера, т.е. вырвав фразу из контекста.
В первый раз Познер сказал только следующее: «Я сам когда-то был сторонником
того, что надо разобраться, надо понять, откуда корни, ну, и так далее, как
либерал и, возможно, как политкорретный человек. Постепенно во мне
накапливаются какие-то совершенно другие чувства, где наряду с другим
возникает нечто вроде «калашникова» и так далее». Однако когда исламовед
А. Малашенко возразил ему: «…меня зацепили слова о том, что возникает
какое-то подспудное желание взяться за «калашникова», В. Познер
уточнил: «Это я сказал, да. Я был очень откровенен». Малашенко: «Более
того, Вы же сказали еще более одну интересную и, на мой взгляд, самую
продуктивную вещь, которая сегодня прозвучала». Познер: «То есть, «калашников»
тоже был продуктивным?».
Может быть, апологеты телеакадемика считают, что их кумир считает «продуктивным»
взяться за автоматическое огнестрельное оружие не руками, а каким-то другим
органом тела? В любом случае, он не оговорил, что речь идет об игрушечной
версии автомата Калашникова, его муляже и т.п., а для чего используется
настоящий автомат – объяснять не нужно.
Нашлись апологеты и у известного российского «исламолюба» Леонида
Радзиховского, который сказал: «Что значит отреагировать? По-разному можно
отреагировать. Можно сказать, например, что как хорошо, что в России есть
скинхеды, они первые наносят удар, и поэтому мы не имеем таких ситуаций, как
в Голландии. Они первые проявляют агрессивность, и они до поры до времени
подавляют встречную мусульманскую агрессивность или исламистскую
агрессивность. А можно сказать наоборот, что если это врачи, то лучше
болезнь».
Апологеты с сайта «Regnum» ссылаются на то, что автор слов просто осветил
два разных подхода, имеющих место быть независимо от его симпатий. Однако
все решает концовка фразы Радзиховского: «Это ведь вопрос всегда конкретный
в каждой отдельной ситуации». Таким образом, в отдельных ситуациях первый
вариант реагирования, с его точки зрения, допустим. Что и требовалось
доказать.
Конечно, Владимир Познер – не исламовед. Его здорово подставили, как
подставляют и федеральную российскую власть, раздувая для нее мелкую утопию
одиночек – бредовую идею «всемирного халифата» – до уровня зловещей угрозы
национальной безопасности России. Прекрасный филолог-арабист Александр
Игнатенко, оказавшийся, как и вся российская академическая наука, в тяжелом
материальном положении, нашел себе способ подработки на теме «исламского
терроризма», не будучи специалистом ни в области религиоведения, ни в
области безопасности.
Недавно А. Игнатенко вовсю лоббировал некоего Алекса Алексиева из США,
устроив ему презентацию в «Росбалте». Ради американских грантов ему пришлось
даже кивать с улыбкою, когда заокеанский гость определил Масхадова как
повстанца, а войну в Чечне – как национально-освободительную.
Исламоведение – это религиоведение, прилагаемое только к одной религии. Это
философская дисциплина, имеющая свой объект исследования, свои специфические
методы. Любой грамотный религиовед скажет, что всякая религия (и атеизм)
несет в себе понятие о своей истинности, а значит – исключительности. Но это
– духовная исключительность, при которой остальные люди рискуют своими
правами и своим благополучием только в день последнего Божьего Суда, но не
ранее.
Гражданский радикализм и правовой экстремизм в религиозной упаковке
появляются тогда, когда для достижения каких-то радикальных
социально-политических и экономических целей используют религиозную
символику - это эффективное средство «облагораживания» или камуфлирования
подлинных целей плюс удешевление процесса вербовки новых последователей. Об
этом можно прочитать в любом серьезном учебнике религиоведения в разделе «социальная
роль религии».
Между тем, в недавно вышедшей книге проф. А. Игнатенко «Ислам и политика»
первая же статья называется «Эндогенный радикализм в исламе», из чего уже
следует, что радикализм в исламе присутствует на уровне генетического кода,
т.е. иного быть не может. До такого даже советские атеисты не додумались!
И не мудрено – в таком смысле сознание любого человека и любой социальной
группы радикальны, причем не только религиозное сознание. При Сталине,
например, мы жили в режиме атеистического «талибана». «Хорошие» мусульмане,
по выступлению Игнатенко во «Временах», - это те, которые не ходят в мечеть.
- Этот тезис явно заимствован из советского прошлого.
Не зная (или не желая знать) постулатов религиоведения и имея перед собой
богатую эмпирическую фактуру арабского мира, А. Игнатенко не прилагает к
этой фактуре научный метод, а произвольно подбирает факты, в том числе
малозначащие, призванные проиллюстрировать «эндогенный радикализм ислама».
Как можно называть такой агитационный метод исламоведением?
После того, как А. Игнатенко выпугал В. Познера масштабами всемирного «исламского
заговора» и планетарной «исламской угрозы», бывший «политкорректный либерал»
стал на глазах трансформироваться в киллера. – Чем не наглядный пример
манипулирования сознанием? А что же этот «исламовед» в «экспертных» записках
про мифический «всемирный халифат» пишет? – Страшно подумать…
Но кроме новой версии «всемирного заговора» (вместо «жидомасонского» –
теперь такого же, но «мусульманского») программа «Времена» подарила зрителям
еще один интересный культурологический сюжет, на который обратила внимание в
своей иронической заметке Наима Нефляшева (статья
«Куда идем мы с
Пятачком?»): «Страдает несчастный Пятачок – фигурка свиньи, которая
исчезла с витрины английского магазина как оскорбляющая чувства мусульман.
В. Познер дважды апеллировал к образу «Пятачка», и прямо на глазах у
изумленной публики «милое животное» превратилось в символ противостояния…
двух цивилизаций».
Тема противостояния двух цивилизаций прозвучала в программе отчетливо в
устах ведущего и писателя В. Ерофеева, предложившего в конце даже придумать
новую религию, чтоб противостояния больше не было.
В. Познер употребил сравнение с временами, когда Римская империя боролась с
варварами – себя он видит в этой империи не иначе, как в тоге патриция, а не
в образе какого-нибудь жалкого плебея или в лохмотьях абсолютно бесправного
раба. Теперь вот есть новая римская империя, а «исламские варвары» хотят-де
ее разрушить. Убили «прогрессивного» режиссера-порнографа, Европу
захватывают, Антарктиду исламизируют…
Что же такое позитивное, духовное, по мнению Познера, западная цивилизация
может противопоставить исламской? Оказалось – Пятачка. Где-то в Англии
плохие парни-мусульмане потребовали убрать светлый образ молодой свинки из
рекламы.
Почему именно образ свиньи вызвал такую активную защиту ведущего? Это что, и
есть для него символ западной культуры? Правда, еще одним символом для него
стал антирелигиозный порнографический фильм Тео ван Гога, где на обнаженном
женском теле были начертаны имена Бога.
Однако у двух этих символов есть нечто их объединяющее. – Слово «порнография»
образовано из двух греческих слов: «порнос» - свинья, и «графос» -
изображение. Так что Пятачок оказался тут не случайно, став во «Временах»
по-детски «облагороженным» символом современной западной культуры. Короче, «защитим
порнографию (включая детскую) нового Рима от мусульманских варваров»!
Таким образом, если, по О. Шпенглеру, христианство в Европе умерло, перейдя
в культуру, то по В. Познеру, европейская культура умерла, перейдя в пятачок!
Али Вячеслав Полосин,
председатель Союза мусульманских журналистов
