Битва за Ахульго
Окончание. Начало
здесь
Схожие стычки
развернулись повсеместно. На предложения о
сдаче в плен со стороны немногочисленных
оставшихся в живых горцев немедленно следовали
выстрелы. Даже раненные, иногда притворяясь
мёртвыми, с кинжалами в руках ожидали
приближения врага для нанесения ему последних
ударов.
Так был убит
руководитель одной из колонн майор Тарасевич,
притом смертельную рану ему нанесла,
истекающая кровью горянка.
Личный летописец Шамиля Мухаммад-Тагир писал
об этих днях: «Громадное большинство
защитников было истреблено, а меньшинство
изнурено и доведено до последней степени
изнеможения жаждой, голодом, отсутствием сна.
Смерти больше не избегали, а искали как
высшего блага, как окончания всех мук и пыток.
Шамиль не был исключением. Со своим средним
сыном, шестилетним Гази-Магомедом, он не раз
выходил на открытую площадку, заливаемую
непрерывным потоком осколков оружейных
снарядов, и долго стоял здесь в ожидании
смерти для обоих».
Но их время ещё не пришло – они вместе с
другими мюридами сумели скрыться в нижних
пещерах. А на занятых войсками поселениях к
полудню 22 августа уже веяли царские знамена.
Граббе сразу же взялся за рапорт наместнику
Головину: «Бой был ужасный: даже женщины
принимали в нём деятельное участие, малые дети
кидали каменья на штурмующие войска. Матери с
детьми своими бросались в кручу, чтоб не
попасть в плен, и целые семейства были живыми
погребены под развалинами сакль своих, но не
сдавались».
23 августа началась «зачистка» пещер. Снова
начались кровопролитные бои, где десяткам
противникам противостоял лишь один дагестанец.
И к вечеру 29 августа всё было кончено: в
живых не остался ни один горец.
И опять Граббе
победно рапортовал: «В итоге четырех-дневного
боя взяты приступом нижние пещеры Ахулъго. И
истреблены засевшие там мюриды. Пещера, где
скрылся Шамиль с семейством, окружена нашими
войсками со всех сторон, и ему остаётся
сдаться или броситься в реку. Нет для него
пристанища ни на утесах, ни в ущельях. Партия
его истреблена вконец. Мюриды его погибли один
за другим и один возле другого. Я считаю дело
конченым».
Вместе с вечерней долгожданной прохладой на
многострадальные земли Ахульго пришла
удивительная тишина. Усталые солдаты бродили
повсюду и искали тела руководителя восстания.
Его не нашли ни среди убитых, ни среди
раненых, взятых в плен.
Позже выяснилось, что, скрывшись в одной из
нижних пещер, имам в первом часу ночи, – сумев
отвлечь внимание врага пустым плотом, пущенным
по реке, – вместе с близкими людьми подобрался
к широкой никем не охраняемой бездонной
пропасти: никому и в голову не могло прийти,
что здесь способен перепрыгнуть человек.
Шамиль перескочил, с раненым в ногу сыном на
спине и безоглядно направился в сторону Чечни.
Позади остались выжженные поселения, где
полегли тысячи лучших сыновей Дагестана, за
оборону которых имам заплатил, в том числе
свободой старшего сына, жизнями жены, младшего
сына, дяди, двоюродных братьев и родной сестры
— она, предпочтя плену смерть, бросилась в
обрыв.
Империя царствовала победу широко и с
размахом. Наиболее отличившиеся были удостоены
боевых наград, всех участников отметили
специально учрежденной медалью «За взятие
штурмом Ахульго» на Георгиевской ленте. Много
и пространно говорили о конце Кавказских войн.
И случилось это летом-осенью 1839 года.
Последний
«Штурм аула Ахульго»
1883 год. Эпоха Александра III. По указанию
царя в Тифлиси создаётся военно-исторический
музей «Храм Славы». Молодой российский
художник французского происхождения Франц Рубо
получает заказ от императора на выполнение
серии батальных работ, посвящённой Кавказской
войне.
Художник с большим энтузиазмом берётся за
выполнение заказа, апофеозом которого являлась
картина «Штурм аула Ахульго» (подлинник
находится в Дагестанском музее изобразительных
искусств). Трагедия, мощь и героизм одного из
эпизодов войны настолько впечатлили Рубо, что
он через несколько лет берётся за создание
грандиозной панорамы.
Ради этого художник вместе с учениками
перебирается в Мюнхен, берёт кредит 35 тыс.
марок и в течение 2-х лет создаёт
беспрецедентное эпическое полотно с размерами
120 на 12 метров.
Панорама, названная «Покорением Кавказа» имела
необычный успех. Художника награждают орденом
Святого Михаила и избирают профессором
Баварской академии художеств. После
триумфального показа по Западной Европе труд
Рубо возвращается в Россию. Для удобства
экспонирования в Нижнем Новгороде возводят
здание по типу ротонды, увенчанное огромным
куполом, над входом в который находился
фронтон, украшенный скульптурной группой,
изображающей русского солдата и горца. При
разворачивании своего произведения здесь
француз умело использовал в качестве
предметного плана камень, дерево, воск,
элементы скульптуры и т.д.
Для ошеломлённых посетителей панорама
открывалась величественным видом горного
Дагестана с крыши сторожевой башни в Старом
Ахульго. Усиливали впечатления и искусно
построенные в почти натуральную величину
сакли, завалы, части моста через реку и т.д.
По свидетельству очевидца, «кругом вздымались
суровые, покрытые большею частью вечными
снегами и ледниками горы. Жалкий кустарник
лепится кое-где по крутым обрывам, да клочки
обработанной земли, отвоёванные с большим
трудом у каменных громад.
Сама картина боя разворачивалась прямо от
входа на площадку. Битва разбита на отдельные
группы. Ахульго, частью подожжённый, оставлен
воюющими горцами, оставшиеся же женщины и
старики стреляют в врага с плоских крыш.
Одни женщины, полуобнаженные, с разметанными
волосами, с диким видом бросают камни в
солдат, другие в исступлении швыряют детей
прямо на штыки русских и бросаются затем сами
с воплями в обрывы, третьи стараются спасти
детей и скарб, разными путями ища выход из
земного ада.
Главный бой кипит перед подожженным мостом.
Воинственные жены останавливают некоторых
бойцов, обратившихся в бегство, принуждая их
возвращаться в бой. Правее виднеются
поднимающиеся из-за скал свежие батальоны
солдат, которые, отбросив в сторону конницу
горцев, ввяжутся в общую схватку.
Вдоль правого берега реки Ашильта виднеется
дорога в Старое Ахульго, разделённая глубоким
оврагом. Слева к Сурхаевой башне стремится
полевая артиллерия, добираясь до позиции у
обрыва, где первые орудия уже открыли огонь по
горцам.
На высоте стоит грузинская милиция. Внизу у
башни пристроился перевязочный пункт».
Панораму посетили десятки тысяч людей, а после
5 лет выставления царь покупает её для «Храма
славы», уплатив 15 тыс. рублей, что помогло
Рубо расплатиться и с кредиторами. Вплоть до
революции работа экспонировалась в Петрограде,
затем её свернули и передали на хранение в
Музей Артиллерии.
Политика и искусство
В 30-х годах
прошлого века панораму по настоятельной
просьбе коммунистического руководства
Дагестана передают в Дагестанский
краеведческий музей. Но здесь она оказалась
никому не нужной только потому, что творение
Рубо никак не вписывалось в исторический миф о
почти добровольном вхождении Страны гор в
состав царской России. Несколько лет панорама
пролежала в подсобных, неприспособленных
помещениях музея.
В начале 40-х годов её развернули прямо во
дворе музея. Увидев плачевное состояние
панорамы, руководство музея и художники не
придумали ничего лучшего, как заактирование,
резку на части и уничтожение, даже не
сфотографировав.
Лишь 3 наиболее сохранившиеся фрагмента с
общей площадью около 30 кв.м. были переданы в
хранилище (на двух фрагментах сохранилось
около 80% живописи, на одной – 60%).
До 1975 года и их считали затерявшимися. В том
году краеведческий музей переехал в новое
здание, а старое передали музею
изобразительных искусств. И при проведении
ремонтных работ в закоулках, под кучей мусора
случайно обнаружили чудом сохранившиеся куски
панорамы.
По инициативе директора музея изобразительных
искусств Патимат Гамзатовой в 90-х годах
началась утомительная борьба за их
реставрацию. В связи с неудачей
художественно-живописной решили ограничиться
технической реставрацией (дублирование холста
и укрепление красочного слоя).
В середине 90-х годов встал вопрос о полном
восстановлении труда художника. По проспекту
Шамиля даже было выделено место для
строительства павильона под панораму
(интересно, кто развернулся сегодня тут?).
Составили и смету расходов. Проект был включен
в федеральную целевую программу «Развитие и
сохранение культуры и искусства РФ».
Дальше дело застопорилось. Хочется ошибиться,
но по-моему, в дело опять вмешалась
доморощенная политика, ибо официальным, как
прошлым, так и нынешним, лидерам Страны гор
нужна не реальная история, к примеру, об
Ахульго, а мифические конъюнктурные письма
Шамиля. Но это уже другой разговор…
Ахмеднаби
Ахмеднабиев
