|
 Официальная
история не только не раскрывает для масс
происхождение Руси и славян, но и длительное время
пыталась скрывать влияние иных конфессий на
формирование культуры нашей страны. Автор предлагает
вниманию читателей материал, свидетельствующий о
принятии и существовании на Руси Ислама.
Ислам, принятый на территории нашей страны
первоначально жителями Дагестана, вероятно, вскоре
после этого распространился и в булгарских городах.
Ислам проникает на территорию центральных областей
будущей России и через выделившуюся Волжскую
Булгарию. Так, Ибн Фадлан, приехавший приводить к
вере булгар, вынужден был отметить наличие там
мечетей и школ уже в начале Х века (отметим, что в
то время территория будущей Московии, по всей
вероятности, еще находилась в составе Булгарского
государства).
Есть также основания предполагать, что еще в
домонгольский период определенная часть населения
русских княжеств приобщилась к Исламу. Об этом
свидетельствует присутствие в православной
терминологии не только булгарских, но и арабских
терминов.
Наличие терминов, отличных от татарских и арабских,
для обозначения атрибутов исламской веры также
косвенно свидетельствует о том. Известное упоминание
В.Н. Татищева относительно того, что булгары строили
во Владимиро-Суздальской земле храмы, может быть
интерпретировано в этом контексте по-иному: а церкви
ли они строили?
Архитектурные черты некоторых церквей домонгольского
периода (Покрова на Нерли, например) весьма
отличаются от христианских стандартов, даже
православных. Знаменитые купола «маковками» имеют
аналогии в архитектуре арабского мира и не имеют - в
христианском.
При этом отметим, что в некоторых городах стоят
рядом храмы, построенные по греческим (из плинфы и с
конусными крышами) и булгарским (белый камень,
слабый фундамент, «маковки», орнамент) образцам. О
присутствии исламской обрядности свидетельствуют
некоторые захоронения, совершенные по мусульманским
образцам.
Определенных успехов, по всей видимости, исламское
миссионерство достигло в среде финно-угорских
народов. Следы былой мусульманской обрядности
выпукло выявлялись у них еще в конце ХIХ в.
(Марджани Ш., 1993), а в начале ХХ в. отмечалось
массовое возращение (или легализация?) финно-угров в
Ислам.
Наиболее значительный этап исламизации, по всей
видимости, происходил в период Золотой Орды, знать
которой приняла Ислам вскоре после захвата
Хорезмских и Булгарских территорий - в царствование
Берке.
Русские сторонники Ислама жили и в самих
древнерусских городах. Так, например, при описании
бунта в Ярославле (1262) в летописи отмечалось, что
был убит толпой активный приверженец Ислама, бывший
монах Изосима, «иже чернец быв, отвержется от
христовой веры и бысть бесермен зол вельми и прият
от посла царева Титяка…» (Татищев В.Н. «История
Российская». М.: АН СССР. Т.5. С.44.).
Видный советский историк А.Н. Нассонов указывал, что
восстания 60-х годов ХIII в. в русских городах были
направлены против бессерменов-баскаков, собиравших
налоги. Он же отмечает наличие русских в отрядах
баскаков (Нассонов А.Н. «Монголы и Русь». М.: АН
СССР, 1940. С. 17, 53).
В этом плане закономерным становится вопрос: по
каким обрядам женились в исламском Сарае на
ордынских принцессах многочисленные русские
князья-претенденты? При этом, из летописей нам
известно, что христианские имена эти принцессы
получали позже на Руси (допускаем даже, что заочно и
посмертно).
Так, Узбек, при котором исламская культура
испытывала расцвет в Восточной Европе, в 1317 году
женил на своей дочке (племяннице) Кончаке Юрия
Даниловича Московского. Позже, в крещении, ей было
назначено имя Агафья.
Нам кажется вполне естественным, что зятья
хана-мусульманина должны были быть мусульманами. В
этом отношении, примечательны изображения московских
князей с их косами, халатами и ханскими шапками,
монеты, чеканенные на арабском. В числе основателей
своей династии московские князья указывали татарских
царевичей. Налицо ориентация на восточный культурный
мир (Измайлов И. Родина. 1997 №2. С.89).
Об этом свидетельствует и тот известный факт, что
московские бояре ослепили своего сюзерена - великого
князя Василия Темного, вменив ему в вину чрезмерное
предпочтение татарских обычаев и языка. Не менее
по-азиатски выглядят на европейских миниатюрах и
бояре. По-татарски - в белых войлочных колпаках и
халатах смотрятся москвичи в работах С. Герберштейна
и М. Литвина.
Эти и другие факты свидетельствуют о том, что Москва
значительно ориентировалась в вопросах культуры на
восточный мир вплоть до середины ХVI в. Ориентация
русской знати на восточную и тюркскую культуру, сама
по себе, не означает автоматического принятия
мусульманских догматов (тем более, значительная
часть татар, вышедшая в Московию, исповедовала
христианство. Так, в частности, многие
«древнерусские» монастыри ХIII - XV вв. были
основаны татарами).
Однако, подобная обстановка не препятствовала, как в
более поздние времена, распространению Ислама в Руси
Залесской. У нас есть основания полагать, что
значительная часть элиты Руси Красной и Белой в
период Золотой Орды придерживалась Ислама.
Так, знаменитый путешественник ХIV в. Афанасий
Никитин указывал в своем сочинении и свое
мусульманской имя - Ходжа Юсуф Хорасани (кстати,
тверичей он называл «русскими головами», а москвичей
- нет) (Никитин А. «Хождение за три моря». М.:
Советская Россия, 1980. С.57.). А один из русских
летописцев Нестор (написавший, в частности, повесть
о падении Константинополя) указывал сразу два своих
имени: Нестор и Искандер.
Впрочем, и в более поздние времена - в ХVI-XVII вв.
- в списках дьяков и воинских чинов Московии
значительную часть составляли фамилии - производные
от мусульманских имен и напротив, по данным
исследований Г. Носовского и А. Фоменко, в списках
москвичей им встретилось лишь одно христианское имя.
Мы полагаем, что в исследованных писцовых книгах
отражались сведения о привилегированных городских
слоях.
В то же время податное население лучше сдерживалось
христианством. Вероятно и поэтому христианизация
угро-финнов (составлявших тогда большую часть
населения Руси Залесской) и славян в золотоордынский
период не только не снижается, но и многократно
усиливается в условиях господства Джучидов (
Вернадский Г.В. «Монголы и Русь». Тверь. 2000.
С.137.385).
Вероятно, в этот период сложилась оппозиция
исламской знати и христианского низшего сословия
Московии. По всей видимости, в это время
презрительное отношение к «черному люду» выразилось
в форме термина «христианин», сохранившегося у
русских по сегодняшний день.
С. Герберштейн, например, в середине XVI в. уже как
старый обычай отмечает, что знатные лица и воины «в
знак презрения» называют селян «христианами».
(Геберштейн С. Записки о московских делах. Спб.:
1908. С.85). В русских документах это отношение
впервые проявилось в 1391 г. (Вернадский Г.В. Там
же).
По всей видимости, Ислам оказал определенное влияние
и на обрядность православной церкви, т.к. служители
Константинопольской церкви (например, Максимилиан,
посланец константинопольского патриарха), приезжая в
Московию, отмечали, что тамошнее богослужение не
соответствует догматам греческой и латинской
церквей, а царь - схизматик (т.е. еретик)
(Герберштейн С. Указ. Соч. С.65).
М.Г. Худяков в своей знаменитой монографии приводит
замечание Максима-грека о настолько сильной
приверженности московитов восточной моде, что, по
его мнению, они скоро наденут чалму. И в самом деле,
западные современники не раз отмечали такие черты
московитов, которые можно было принять за пережитки
мусульманских обычаев, как, например, массовый отказ
от спиртного, и уголовное преследование за его
употребление и распространение.
В этом отношении знаменательно, что католики не
считали славянскую православную церковь за
христианскую и направляли против нее крестовые
походы своих орденов. Западные современники
свидетельствуют, что в Московии «святых католиков
преследуют более сильной ненавистью, чем самих
магометан».
Г.В. Вернадский отмечал изменение церковного пения в
золотоордынский период (Вернадский Г.В. Указ.соч.
Там же).
Многие современники отмечают большое количество
татар в средневековой Москве. Ими была сформирована
значительная часть московской и подмосковской
тюркской топонимики. Наверное, для части из них
нужны были мечети для соблюдения обрядов Ислама. Во
всяком случае, подобные прецеденты в Московии были:
мечети в Касимове, Романове…
Наибольшее количество русских мусульман, конечно,
должно было со временем стекаться в Казанское
ханство. Так, в одном из непризнанных источников
«Джагфар тарихы» отмечается, что в Казани проживало
до 30000 «кара муслимов», т.е. «западных мусульман».
В каком-то смысле эта цифра подтверждается
сведениями «Казанского летописца» (кстати, он и сам,
происходя из московской знати, принял Ислам и сделал
успешную карьеру в Казани), который указывал, что
войсками Ивана IV в Казани было освобождено из
рабства около 100 000 человек. Учитывая тот факт,
что рабства в Казани не было даже в той форме, как в
Москве, можно предположить, что большая часть из них
проживала в Казанской земле свободными.
Огромное количество пленных просто невозможно было
содержать в относительно небольшом (в тот период)
государстве, не изменив существенно демографическую
картину. Поэтому пленных, в основном, переплавляли
на юг, оставляя, как правило, в Казани лишь
принявших Ислам. Таким образом, цифра 100 000
человек - членов семей примерно соответствует 30 000
хозяев кара-муслимов (западных мусульман).
Примечателен тот факт, что, имея реальный выбор,
Русь и славяне принимали Ислам осознанно. На
территории современной России, как известно, Ислам
не насаждался силой (Фукс К. 1996).
Может быть, поэтому автор казанской истории и
отмечал, что многие из них предпочли остаться в
Казани и исповедовать Ислам даже в условиях скорого
очевидного уничтожения города в середине XVI в.
Более того, попавшие в плен русские (насколько
применим в данном случае этот термин) мусульмане
отказывались сообщать о себе информацию и
возвращаться в Московию (Худяков М.Г. 1992).
Этот факт, наряду с наличием в составе московских
войск значительных татарских соединений, полководцев
и самого казанского хана, позволяет однозначно
отрицать навязывавшийся нам ранее и укоренившийся
тезис об этническом характере противоречий между
Москвой и Казанью. Основным же заключением, которое
можно сделать по вышеприведенному материалу,
является вывод о бесспорном былом присутствии
мусульманской религии в проторусских и русских
государствах, а также о весьма значительном влиянии,
которое оказал Ислам на культуру формирующегося
русского народа и православной церкви.
Р. Набиев
«Современная мысль»
Ислам.Ru |