|
2005-03-20
Рейтинг на крови
Ощущение будто идешь по вязкой, липучей грязи: ноги
скользят, разъезжаются, ухватиться не за что, кажется,
еще чуть-чуть – и ты вся окажешься в этом противном
месиве, выбраться из которого – уже только на животе.
Кричать, звать на помощь, ждать протянутой руки –
совершенно бесполезно: все вокруг месят эту грязь,
падают, пытаются встать, но оказываются — на животе. Имя
этому месиву – российская политика, где за качество и
консистенцию грязи отвечают чекисты и политтехнологи.
Противно не то даже, что вокруг грязь, противно, что
ничего с ней не поделаешь, ни обойти, ни объехать, и
если выберешься из одной липкой лужи, то следом
обязательно будет другая, такая же. И так – пока грязь
не будет убрана.
Убийство Аслана Масхадова и особенно то, как это
обставлено, с бесконечным враньем, несчетными уже
официальными и полуофициальными версиями, с показом
полуголого тела по телевизору и дурно обоснованным
отказом выдать убитого родственникам для захоронения, —
еще одна иллюстрация способностей тех, кто контролирует
сегодня российскую политику. Но если другие случаи –
как-то: дело «Юкоса» или слияние-размежевание «Газпрома»
с «Роснефтью» — на большей части сограждан скажутся
опосредованно и в некоей неясной перспективе, то все,
что касается вопросов национальной политики, переводит в
разряд заложников всех без исключения: где загорится, в
каком месте случится новый Беслан, на каком самолете
грохнет – лишь детали практически неизбежного.
Кем-то сказано: «Сильные идут по трупам, когда нет
другого выхода, слабые – потому что иначе не умеют».
Если можно найти хоть какие-то аргументы в пользу
устранения Масхадова, то объяснить, зачем надо унижать
миллионы российских мусульман – нельзя никак.
Специалисты по активным мероприятиям не знают, и в
Кремле им видно некому объяснить, что публичная
демонстрация полуголого тела – позор не только для
убитого, но и для всего его клана, всех ближних, дальних
и очень дальних родственников. Отказ выдать тело для
погребения (а по мусульманскому обычаю, оно должно быть
захоронено в течение суток после смерти) оскорбляет
чувства не только верующих, причем всех основных
конфессий России, но и тех, кто вспоминает о традиции
лишь в дни поминовения.
Убежденность кремлевских политтехнологов в том, что «пройдет
неделя-другая, и все забудут», — убежденность людей
неумных и безграмотных: не забудут. Смерть и все, что с
ней связано, относится к категории иррационального,
умерший человек принадлежит другому миру и находится в
ведении других сил, в чьи действия земные властители
вмешиваться не вольны и не должны. То, что простят в
отношении живых, в отношении мертвых – никогда.
Прокуратура заявляет: "После завершения следственных
действий в соответствии с законом о борьбе с терроризмом
А.Масхадов как активный участник международной
террористической сети будет захоронен в безымянной
могиле — без уведомления родственников и выдачи им тела".
Эти слова принадлежат заместителю генерального прокурора
Николаю Шепелю. Но разве Масхадова судили? Разве суд – а
только он имеет на это право – признал его террористом?
Ответ известен: нет, не судили, вердикта не выносили.
Следовательно, законных оснований отказывать
родственникам в выдаче тела — нет, легитимных
обоснований – то есть таких аргументов, которые были бы
признаны большинством единоверцев Масхадова – тоже нет.
Аргумент, что могила Аслана Масхадова станет местом
паломничества, где будут клясться в мести неверным, и
вовсе смешон. Ни могила убитого первого президента Чечни
Джохара Дудаева, ни могила убитого в Катаре второго
президента Чечни, Зелимхана Яндарбиева, таковыми не
стали. А вот призывы не прощать надругательства над
телом Масхадова в мечетях Саудовской Аравии уже звучат,
каждый следующий день, что тело лежит в морге, вербует
десятки и сотни новых мстителей не только в Чечне, но и
в Дагестане, в Карачаево-Черкессии, в Татарии, в
Башкирии – список открыт. Потому что если такое можно
творить с мертвым, то что же можно с живыми?
Спрашивается, хотя занятие это вполне бессмысленное: в
чем логика действий Кремля?
Ну, с убийством Масхадова более или менее ясно: поселить
страх, причем отнюдь не только среди чеченцев. К чему
топчутся на мертвом теле, понять труднее. Во-первых, по
глупости (впрочем, «глупость» уже следует выносить за
скобки любых действий российской власти и рассматривать
как обязательный поправочный коэффициент). Во-вторых,
ради повышения рейтинга В.В. Путина – представить его
эдаким Георгием Победоносцем с копьем, стоящим над
трупом поверженного врага. Пока есть труп, есть над кем
стоять.
Пару дней назад, я спрашивала Валерия Тишкова, бывшего
министра по национальной политике и директора Института
этнографии и антропологии РАН, ради чего вся эта
вакханалия? Он в ответ рассказал любопытную историю.
Через год после первого избрания Путина президентом, в
2001 году, у него стал падать рейтинг, в том числе и
потому, что война в Чечне опять увязла, «мочить в
сортире» не очень получалось. Тогда у кремлевских
технологов, Глеба Павловского и Константина Щедровицкого,
родилась, как им виделось, прекрасная идея, способная
поднять рейтинг их главного клиента: объявить войну
против мигрантов, то есть против выходцев с Кавказа.
Дескать, Путин защищает права коренных россиян. Тишков
тогда схватился за голову: даже в годы советской власти
в кавказских республиках – в Чечне, Дагестане,
Карачаево-Черкесии — с рабочими местами была проблема,
десятки тысяч людей ежегодно уезжали на заработки в
центральную полосу России. Сейчас ситуация много хуже:
по словам Рамазана Абдулатипова, бывшего вице-премьера и
бывшего министра по делам национальностей, в Дагестане
на одно рабочее место претендует 160 человек. Запереть
кавказцев в их национальных республиках — значит
добиться одного: разгула криминала и пополнения молодыми
людьми бандформирований. Боевые сводки с Северного
Кавказа, из той же Карачаево-Черкессии, свидетельствуют
о том, что именно это и происходит.
Создание откровенно националистических молодежных
организаций типа «Наши», такой пока мягкий вариант
штурмовиков, очевидно, преследует ту же цель: с помощью
державных и шовинистических лозунгов поддержать
стремительно падающий рейтинг президента. И это уже
замкнутый круг: поднимают рейтинг президента – в ответ
получаем еще большую радикализацию настроений по всему
Кавказу, которые выплескиваются на просторы России
взрывами и захватом заложников. Рейтинг президента опять
падает — и его вновь поднимают теми же методами, в том
числе демонстрацией трупа Масхадова. Но через какое-то
время рейтинг неизбежно опять упадет, и тогда на
авансцену выйдут все эти «идущие вместе с Путиным» —
защищать президента от тех, кто ему мешает, причем не
только на Северном Кавказе, но, прежде всего, – в Москве.
Последние месяцы со всей очевидностью показали: Путин из
президента-надежды, как писали о нем социологи,
превратился не только в политика, стоящего на пути
развития России, но и в откровенную угрозу –
безопасности сограждан в том числе.
www.ej.ru
Другие статьи раздела |
