Британская
Times сообщила в воскресенье о том, что Ариэль Шарон
поручил израильской внешней разведке Моссад начать
операции против «Аль-Каиды». Отдавая должное изящной
находке британских журналистов, увязавших два громких
новостных бренда после трагедии на египетском курорте,
позволю себе усомниться в том, что поручение было дано
именно в такой форме. Израильские специалисты прекрасно
знали о том, какая сила стоит за «Аль-Каидой» и
предупреждали об этом США.
Как работает террористическая организация, название которой
нынче у всех на слуху? Последние данные комиссии Конгресса США
по событиям 11 сентября говорят о том, что «Аль-Каида» имеет
годовой бюджет в $30 млн., а Усама бен Ладен – годовой доход в
$1 млн. Этих сумм явно недостаточно для полноценной работы самой
крупной террористической сети мира, раскинувшейся от
Атлантического побережья США до Юго-Восточной Азии. Если суммы,
опубликованные в докладе, соответствуют реальности, можно было
бы говорить о неминуемом скором поражении Бен Ладена. Особенно
если учесть, что против террористов работают спецслужбы всех
стран антитеррористической коалиции.
Между тем, специалисты, в том числе и российские, неоднократно
указывали, что «Аль-Каида» (в переводе «фонд», или для тех, кто
помнит азимовскую эпопею, «Основание»), формально руководимая
бен Ладеном, является принципиально новой террористической
организацией. У нее нет единого координирующего и финансирующего
центра. «Аль-Каида» - некое сообщество людей, связанное единой
идеей, выполняющее единую программу и создающее свои
организационные структуры по мере необходимости. И совсем
необязательно, что все члены этого сообщества – боевики.
Так работала советская разведка в годы войны – автономные
группы, не связанные друг с другом, не зависящие от финансовой
подпитки из Центра. Это делало их практически неуязвимыми.
Единственный риск таился при передаче информации в Центр –
собственно, именно на этом (вспомните историю со Штирлицем из
фильма) – сыпались все советские разведчики.
Так работает и «Аль-Каида» – только у нее нет необходимости
передавать разведданные в центр. Для того, чтобы координировать
работу различных звеньев, филиалов, как ошибочно называют их
западные СМИ, есть легальные исламские (исламистские)
организации, на эту цель работает понимание мусульманами всего
мира королевства Саудовской Аравии как духовного центра ислама.
Для сложной и трудоемкой работы по сбору технологической и
финансовой информации в открытом западном обществе достаточно
аппарата посольств исламских стран, для того, чтобы вычленять из
нее необходимое, достаточно сотрудничества представителей
саудовской разведки с активистами местных исламских организаций.
Скорее всего, эти контакты были сведены к минимуму после
провала, связанного с расследованием обстоятельств убийства
американского журналиста и разведчика Дэниела Перла. Тогда,
напомним, захваченный в Афганистане деятель «Аль-Каиды»,
которого допрашивали сотрудники ЦРУ, выдававшие себя за агентов
саудовской спецслужбы, велел им связаться с высокопоставленными
лицами в саудовском руководстве, назвав конкретные имена. Однако
руководству США накануне вторжения в Ирак конфликт с саудитами
был ни к чему. Дело было замято.
Итак, для текущего обеспечения своей деятельности «Аль-Каиде»
достаточно добровольного, несанкционированного руководством,
инициативного, как говорят специалисты, сотрудничества отдельных
представителей спецслужб исламских стран.
Как же находят деньги ячейки сети «Аль-Каида» для своей текущей
деятельности? Основной источник финансовых средств – рэкет или
добровольные пожертвования исламских бизнесменов (впрочем, не
только бизнесменов) – так называемый закят – отчисления верующих
на благочестивые дела. Какой процент из них контролируется
радикальными исламскими группировками, часть из которых
отождествляет себя с «Аль-Каидой» – вопрос серьезного
исследования. Так же актуален вопрос, какие средства отчисляет
современный, быстро растущий исламский бизнес в России и какой
процент из этих отчислений идет на гуманитарные программы, а
какой – на джихад.
Да и как считать? Средства, потраченные на учеников исламских
религиозных школ, становящихся потом вахаббитами – это
отчисления на образование, или на силу, именуемую «Аль–Каидой»?
Я не стремлюсь демонизировать ислам – а лишь намечаю узловые
точки, которые могут стать предметом исследования.
Посмотрим, как работает эта схема в Чечне, если рассматривать
чеченский террор, как часть международной сети «Аль-Каида».
Первоочередная проблема террористической организации - это
пополнение естественной убыли: взамен убитых в результате
столкновения с федеральными войсками, или заваченных российскими
спецслужбами боевиков должны приходить новые, подготовленные
люди.
Вербовка и подготовка новых членов – самый капиталоемкий и
трудоемкий процесс. Для этого нужны деньги, очень много денег.
Часть этих средств приходит по официальным каналам – из стран
исламского мира через различные гуманитарные и образовательные
организации из разбогатевших на дорогой нефти арабских стран.
Однако не факт, что все эти деньги проходят через границу. Есть
ведь и более легкий способ – инвестиции в российский бизнес
(прежде всего, банковский сектор). Именно из этих структур
осуществляется финансирование текущей деятельности
российско-чеченского филиала «Аль-Каиды». Таких финансовых
центров может быть несколько – финансовые структуры, связанные с
нефтяным бизнесом, финансовые структуры, базирующиеся в
исламских регионах России – в Башкирии, Дагестане, Татарии.
Наконец есть и еще один сектор, малоизвестный в России – бизнес
чеченской диаспоры в России. Причем речь идет скорее, не о
московских чеченцах, которые всегда на виду и встроены в
существующую экономическую вертикаль, а скорее о тех
многочисленных семейных и родовых инвестициях чеченцев в
регионах России. Туда чеченцы пришли еще в 1990-е годы, жестко и
эффективно конвертировав свою организационную сплоченность в
бизнес-структуры.
Представляется, что механизм пополнения «Аль-Каиды» новыми
членами таков. Вот западное общество, или российское общество -
неважно, со всеми его проблемами и болями, с бездуховностью и
коррупцией, с бытовой преступностью и другими пороками. И вот
учитель медресе, или мулла в мечети, работающий на благо ислама
– настоящий воин пророка – бесстрашный и уверенный в себе. Он
проводит тщательную селекционную работу – отбирает подходящий
человеческий материал.
Это – начальный период подготовки к вступлению в «Аль-Каиду».
Потом следует предложение совершить хадж в Мекку, или к иным
исламским святыням, и там уже происходит вербовка – молодой
человек отправляется в молодежный лагерь в Боснию, или в Судан,
или в Пакистан. Потом следует стажировка и определение миссии -
через некоторое время молодой человек отправится в Чечню, или в
Ирак, если его таланты и вновь приобретенные навыки решено будет
использовать таким образом, или на дальнейшее обучение в один из
исламских университетов, если его наставники сочтут его
пригодным для позитивного воздействия на людей.
Подтверждение того, что это направление работы не менее важно -
растущая в последнее время исламизация западного общества (да и
российской провинции тоже) – не только за счет иммигрантов с
Арабского Востока, но и за счет неофитов – прежде всего
европейцев и американцев, ищущих и находящих свое новое
призвание в рамках новой для себя религии.
Чтобы не быть голословным приведем конкретные цифры, В 2010 году
предполагается, что число мусульман в США превысит 16 млн.
человек (сейчас около 9 млн.). Исламская община растет прежде
всего за счет темнокожего населения, однако в исламские общины в
последнее время все чаще активно включаются и белые американцы.
Основной сегмент привлечения новых мусульман – американские
тюрьмы, где находится примерно 30 % мусульманской общины
Америки.
В России, где мусульман 14 млн., мусульманское население
увеличивается каждый год на 5%. Во Франции, где мусульман около
10%, количество браков заключенных в мечетях в 2003 году
превысило не только католические браки, но и браки заключаемые
по светским законам. В Германии мусульман около 4 млн., в
Великобритании 2 млн., в Италии, Испании и в маленьких
Нидерландах - по 1 млн. Простая статистика не дает реального
представления о весе мусульманской общины в конкретных странах.
Мусульмане селятся в отдельных районах и стараются поддерживать
в рамках возможного национально-религиозную автономию.
Анализируя теракты 11 сентября, некоторые эксперты приходили к
выводу, что за хладнокровным убийцей, восточным деспотом бен
Ладеном стоял некто другой - интеллектуал с западным
образованием, глубоко проработавший серию терактов, и не
сумевший по счастливой случайности завершить дело и довести его
до национальной катастрофы США. Если вслед за западными
журналистами считать, что под ударами американских и западных
спецслужб «Аль-Каида» изменила структуру управления, отказавшись
от централизованного руководства, то здесь действительно таится
неразгаданная тайна. На самом деле «Аль-Каида» создавалась такой
изначально – духовный лидер мусульман, герой и подвижник бен
Ладен и его последователи, выращенные внутри западного общества,
но движимые некоей идеологеммой, заставляющей их ненавидеть и
уничтожать это общество всеми доступными способами.
Борьба с идеологеммой не отменяет борьбы с ее конкретными
носителями. Но не поняв, что движет последователями бен Ладена,
противостоящие им спецслужбы западных стран будет вновь и вновь
сталкиваться с воинами пророка в том, или ином обличии.
Арон Цыпин
