|
22
Шавваль, 1427 - [2006-11-13]
«Буду
добиваться освобождения любимого».
Нальчик возвращается на год назад?
В Нальчике отметили
годовщину нападения на силовые структуры 13 октября 2005
года. Внешне Кабардино-Балкария выглядит вполне
респектабельно на фоне других северокавказских республик.
Богатый президент республики Арсен Каноков строит новые
бизнес центры. Принадлежащая ему футбольная команда
играет в российской Премьер-лиге. На местном ипподроме
проводятся скачки с самым большим в России призовым
фондом – 600 тысяч долларов. Республика расплатилась с
миллиардными долгами Газпрома и РАО-ЕЭС.
С большой помпой и мега-звездами российской эстрады
республика отметила 85-летие своего образования. На этот
праздник Москва выделила Кабардино-Балкарии примерно
столько же, сколько составляет годовой бюджет республики.
В сентябре Коноков подвел итоги первого года своего
президентства. В его докладе было сказано обо всем
вышеперечисленном, но ни слова о трагических событиях
октября прошлого года. Явное свидетельство желания
вычеркнуть этот эпизод из истории своего правления. И
явное свидетельство слабости перед необходимостью
решения неразрешимой проблемы – обезопасить общество от
повторения трагедии.
Марьям 23 года, она ходит в хиджабе. Внешне девушка
ничем не отличается от других таких же мусульманок. Но
она ломает стереотипы. «Экстремистка» по характеристике
местных спецслужб – плохо образованная женщина, попавшая
в сети вербовщиков. Но Марьям – русская, из
подмосковного города Иваново, выпускница Кембриджа.
16 сентября 2006 года у нее была свадьба. За кабардинца
она вышла замуж, преодолев жесткое сопротивление
родителей. На свадьбе было много мусульман, во время
танцев на площади они кричали «Алаху Акбар!» (Аллах
превыше всего!).
Через неделю ее мужа похитили на улице в 20 метрах от
дома люди в масках и камуфляжной форме. Два дня спустя
Марьям узнала, что ее муж арестован сотрудниками Центра
по борьбе с терроризмом.
Его обвиняют в незаконном хранении оружия: «Я уверена,
арест моего мужа – это месть за нашу свадьбу. Мне даже в
милиции сказали: «Вы специально издевались над нами,
когда кричали «Аллаху Акбар», мы вам это еще припомним!»
Если кто-то будет кричать, к примеру, «Христос воскрес!»
или «Харе Кришна!» милиция же не воспримет это как
оскорбление и не будет за это мстить. Такое
предположение даже выглядит смешно».
Адвокат, которого девушка наняла, выяснил, что у мужа во
время допросов сломаны три ребра и рука, гематомы есть
по всему телу, мужчина лежит в тюремной больнице. И с
этой недели вместе с родственниками погибших боевиков
Марьям каждое утро приходит к зданию прокуратуры в
Нальчике.
Она хочет, чтобы освободили ее мужа. А эти люди хотят
похоронить своих родных. Прокуратура им отказывает. В
сентябре-октябре 2006 года сообщения об обысках, арестах
и пытках возобновились с тревожной частотой.
13 октября исполнилось год с тех пор, как в результате
дерзкой и масштабной акции, столица этой южно-российской
республики на целых полдня оказалась в руках двух сотен
боевиков, не обладавших ни военным опытом, ни
сколько-нибудь серьезным вооружением. Одновременно были
атакованы 18 объектов силовых и правоохранительных
структур.
По личному приказу президента Путина Нальчик немедленно
был блокирован. В Кабардино-Балкарию переброшены войска
и спецподразделения РФ численностью более 150 тысяч
живой силой и три полка тяжелой техники. В результате
уличных боев, продолжавшихся 13-14 октября, по
официальным данным погибли 34 сотрудника
правоохранительных структур, 12 мирных граждан и около
160 боевиков.
Причем, если первые две цифры остаются статичными, то
последняя – численность убитых боевиков постоянно
изменяется в сторону увеличения. С первоначальной – 97,
она выросла до 160, но так и не лишилась приставки «около»,
даже в официальных сводках.
Правозащитники считают, что плавающие данные об убитых –
специальная тактика, позволяющая спецслужбам скрывать
данные об арестованных, умерших от пыток во время
допросов. Арестованы 64 человека, все они обвиняются в
терроризме, экстремизме и попытке захвата власти. Суд по
делу о событиях 13 переносился по различным причинам
несколько раз. Есть также все основания полагать, что
далеко не все арестованные имеют отношение к нападению
на город.
Год после тринадцатого октября можно разделить на
периоды. Первый – период открытых и жесточайших массовых
репрессий в среде мусульман республики. Он сравним с
официально санкционированным террором – население жило в
ужасе от масштабов зачисток, обысков, арестов. В этих
жерновах оказывались не только априори «неблагонадежные»
мусульмане, но и просто инакомыслящие и даже дети.
Во всех учебных заведениях республики директора получили
распоряжение составить списки «подозрительных» детей,
которых потом допрашивали без ведома родителей в
кабинетах специально созданной новой штатной единицы –
заместителя директора по безопасности. Республику
будоражили слухи о бесчеловечных пытках арестованных, а
часто и их гибели.
Период открытых репрессий продолжался около трех месяцев.
Началом его конца можно считать появление в прессе
документов следствия. На фотографиях, подлинность
которых впоследствии была доказана экспертизой, были
запечатлены арестованные по обвинению в причастности к
октябрьскому мятежу с явными следами пыток.
Еще один блок фотографий свидетельствовал о военных
преступлениях в ходе боев - сожженные дотла тела служат
доказательством применения огнеметов. Третий блок
фотографий – досье судебно-медицинской экспертизы, тела
многих боевиков или причисленных к таковым имеют следы
пыток. Они не были убиты в бою – причина их смерти –
жесточайшие истязания.
Появление этих фотодокументов косвенно способствовало
отставке министра внутренних дел Кабардино-Балкарии –
генерала Хачима Шогенова. С его именем мусульмане
республики связывали самые жестокие акции против т.н. «молящихся»
(т.е. тех, кто исполнял свою религиозную обязанность -
намаз), а общество в целом – расцвет коррупции в милиции.
При Шогенове были составлены черные списки «экстремистов»,
начались зачистки в мечетях, аресты и побои молодых
мусульман. При этом министре милицейская «война с
исламистами» в Кабардино-Балкарии стала самой датируемой
статьей из бюджета МВД России.
Шогенов был отправлен в отставку в начале 2006 года,
спустя неделю после этого он был назначен советником
президента КБР по безопасности. Пост главы МВД занял в
республике никому неизвестный полковник Юрий Томчак. Но
«среднее звено» МВД - кадровый костяк Шогенова, так и
остался при должностях, хотя эти офицеры были
участниками и исполнителями всех акций экс-министра.
От нового министра ожидали более демократичного стиля
работы. Эти ожидания в какой-то мере оправдались.
Милиция стала обращаться с населением более
интеллигентно – без привычного мордобоя и оскорблений.
Последующий период можно назвать периодом затишья и
поиска примирения. Президент встретился сначала с отцами
убитых боевиков, потом с матерями. В ходе обеих встреч
Каноков обещал содействовать в выдаче тел, открыть
закрытые мечети, взамен он просил помочь наладить мир.
Была даже попытка наладить диалог с представителями
джамаата, часть активистов которого причастна к
нападению на Нальчик. Андемиркана Гучаева – заместителя
амира Кабардино-Балкарии Мусы Мукожева и близкого друга
Анзора Астемирова вызвали в ФСБ и предложили возглавить
официальное Духовное управление мусульман
Кабардино-Балкарии. Гучаев категорически отказался.
Таким образом, попытки найти контакт с подпольем
претерпели крах.
Зачистки и аресты в Кабардино-Балкарии возобновились
осенью. Сразу после гибели в Ингушетии Шамиля Басаева.
Этот период – после Басаева – вернул республику
практически на год назад. К периоду открытого
противостояния.
Год после 13 октября федеральный центр существенно
усилил свое военное присутствие в Кабардино-Балкарии –
здесь построены две новые военные базы. На постоянное
место дислокации переброшен мотострелковый полк, в
дополнение к существовавшему раньше.
Семь новых пограничных городков ФСБ строит в горах
Кабардино-Балкарии на границе с Грузией. Военные
аэродромы в Ставропольском крае рассчитаны на 10 минут
от подготовки истребителей к вылету до достижения целей
в КБР. Неужели Москва готовится к военному развитию
событий в этой республике?
В канун годовщины атаки на Нальчик в Кабардино-Балкарии
также была развернута широкая пропагандистская кампания
– школам и улицам присваивают имена погибших 13 октября
сотрудников милиции. О погибших рассказывают детям на
открытых уроках их соратники, в их честь открываются
памятники и музеи.
Депутаты местного Парламента посещают семьи силовиков,
погибших, защищая город от нападавших. Все эти
мероприятия широко освещаются в средствах массовой
информации.
В то же время родственники погибших милиционеров требуют,
чтобы тела убитых участников нападения не выдавали их
близким, потому что они «не позволят хоронить
террористов на одном кладбище с героями».
Со своей стороны, родственники погибших и арестованных
участников нападения приходят к прокуратуре в Нальчике.
Об этих митингах СМИ республики не пишут.
«Я в Кабардино-Балкарии чуть больше двух недель, и мне с
первых дней все советовали - уезжайте отсюда. Я думала,
что все какие-то запуганные и преувеличивают. Только
после того, что случилось с моим мужем, я поняла, что
они правы. Здесь опасно жить». Огромные глаза Марьям
полны решимости: «Но теперь я точно не уеду - буду
добиваться освобождения любимого».
Фатима
Тлисова
Другие статьи раздела |
